Блог Константина Тимошенко

2016: итоговый беговой пост

Прочитал итоги бегового года Димы Войтко и решил, что надо бы и свои написать.

На 2016 год я ставил себе две цели. Первая — продолжать бегать и получать от этого удовольствие. Вторая — пробежать за год 1001 километр. И если с первой проблем не возникло, выполнение второй оказалось непосильной задачей.

Поначалу всё удавалось. В январе я пробежал 86 километров, в феврале 92, а в марте и вовсе 101. А затем что-то пошло не так, и бегать я стал гораздо меньше. В ноябре я дважды болел, и не бегал совсем. В результате, вместо запланированных 1001 километров пробежал всего 753.

Но есть и более приятные воспоминания: в 2016 году я принял участие в рекордных для себя четырёх полумарафонах. Я хотел написать пост о каждом из них, но, так как между мной и написанием этих постов встала непреодолимая преграда (читай, лень), вместо отдельных постов напишу о них здесь.

Одесский полумарафон в марте

Организация оставила желать лучшего. Стартовые пакеты выдавали в крошечной тёмной комнатушке старой советской гостиницы «Юность», битком набитой участниками. За горячим чаем после финиша нужно было выстоять приличную очередь. Наверное, это своего рода мотивация — не хочешь стоять в очереди, прибеги первым.

Зато трасса была лучше прошлогодней. Вместо небольшого отрезка вдоль моря на Фонтане, по которому бегали в 2015 году бесчисленное количество кругов, на этот раз были всего два круга по Трассе Здоровья от Аркадии до Ланжерона и обратно.

Киевский полумарафон в апреле

Пожалуй, самый приятный из всех четырёх. Всё было на высоте, начиная от выдачи стартовых пакетов, заканчивая разнообразным и интересным маршрутом.

Это был мой первый опыт участия в забеге, в котором одновременно стартуют тысячи человек. Правда, эта одновременность несколько относительная из-за инертности колонны: после обратного отсчёта и команды «Старт» ждал еще несколько минут, пока очередь пересечь стартовую линию дошла до меня.

Я был относительно неплохо готов к этому забегу, а потому получил от него настоящее удовольствие. Нужно сказать, что этому способствовала и погода — в тот день в Киеве было солнечно, но совсем нежарко.

Одесский полумарафон в июне

Если уж говорить о погоде, то не вспомнить её при описании этого забега просто невозможно. Вся неделя до старта была небывало жаркой. Утром термометр показывал не ниже тридцати градусов, а днём было и того больше. Несколько моих знакомых бегунов, более опытных и подготовленных чем я, решили не принимать участие.

Умом я понимал, что и мне стоит отказаться. Но слишком уж заманчив был маршрут со стартом и финишем у Театра, через Пушкинскую, Трассу Здоровья и Французский бульвар. И, несмотря на фактическую неготовность, я всё же побежал.

Чудес не бывает. Описанная выше совокупность факторов привела к тому, что вторую часть дистанции я боролся с желанием сойти с трассы, а последние несколько километров, о ужас, и вовсе переходил на шаг.

Дистанцию я преодолел со своим худшим временем. Это, безусловно, самый сложный старт года.

Киевский полумарафон в октябре

В октябре в Киеве совсем нежарко, зато очень дождливо. Вечером перед стартом я почувствовал озноб, но утром решил всё же бежать.

Помните, Форрест Гамп рассказывал о всех возможных видах дождей, которые шли во Вьетнаме целый месяц без перерыва? В день забега это всё было в Киеве. Дождь моросил, обрызгивал, поливал и затапливал с первой до последней секунды бега. И не прекращался до конца дня.

Хорошо помню, как чертовски холодно было на мосту Патона. Как насквозь промокла непромокаемая ветровка. Как каждый кроссовок, промокший до последней нитки, весил неприлично много. Но всё это, в сравнении с летним одесским полумарафоном, вспоминается как приятное приключение.

§

Есть что вспомнить и кроме полумарафонов. В конце концов, приятными могут быть не только массовые и длительные забеги.

Трейл на Куяльнике

В феврале в Одессу с лекцией о трейл ране приезжал Денис Ткалич. Денис один из тех удивительных людей, что могут за одну пробежку по горам преодолеть такую дистанцию, что я за успешный месяц по равнинной Одессе.

На следующее утро после лекции Денис и Сергей Петренко организовали лайт версию трейл забега по берегу Куяльника.

Вечером накануне пробежки прошел дождь, и наутро мы застали глинистый берег в идеальном для трейла состоянии. Грязь налипала на кроссовки быстрее, чем мы успевали её счищать, но это не помешало нашей дружной компании проделать увлекательный маршрут длиной около одиннадцати километров. С нами была и моя лучшая половина, стойко преодолевшая все сложности зимнего бездорожья.

Бег в путешествии

Прекрасная половина была со мной весной в Италии, где мы не упустили возможность побегать по местным улочкам.

В Риме мы жили в пусть и довольно живописной, но всё же не исторической части города. Маршрут нашей пробежки прошел по холмистым кварталам, ничем особенно не примечательным.

А вот во Флоренции маршрут выдался живописный. Мы пробежали по мосту Понте Веккьо, были рядом с собором Санта Мария дель Фьоре, и вообще, за одну пробежку посмотрели удивительно много.

Бегать в путешествии очень понравилось, попробуем сделать это неотъемлемой частью любой поездки.

§

Напоследок расскажу о двух парах беговых кроссовок, в которых бегал в прошлом году.

Brooks Adrenaline GTX

Как сейчас помню, что 7 января 2016 года вышел на пробежку, когда на улице уже активно таял выпавший перед новым годом снег.
В тот день мои промокшие ноги замёрзли настолько, что я сразу решил купить непромокаемые кроссовки.

Снег в Одессе выпадает не так часто, поэтому за год, прошедший с тех пор, я пробежал Бруксах всего-навсего 50 километров. И это включая те 11 по Куяльнику, о которых рассказал выше.

Не скажу, что это самая удобная пара беговой обуви. Подошва жестковата и немного более массивна, чем хотелось бы, особенно под пяткой. Но нужно иметь в виду, что это трейловые кроссовки, что накладывает на них некоторых ограничения. Зато, они отлично выполняет свои обязанности — все эти пятьдесят километров мои ноги были сухими.

Saucony Triumph ISO 2

А вот эта пара обуви стала одной из самых удобных, что мне приходилось носить. Они достаточно мягкие, чтобы бегать в них на дальние дистанции, но при этом нога в них не плывёт и не теряет правильное положение (такое бывало в Найках Фри Ран 4.0).
Шнурки никогда не развязывались сами, никакие швы и стелька не натирали ноги. В них я пробежал все четыре полумарафона, и всякий раз оставался доволен.
Если коротко, бегать в этих кроссовках одно удовольствие. Смело их рекомендую ребятам с нейтральной пронацией стопы.

Что дальше?

Цель на 2017 год — выработать правильный и удобный график пробежек, попробовать бегать интервалы, преодолеть 1000 километров. И получать удовольствие, конечно. А иначе зачем это всё?

2017  

2015: итоговый беговой пост

Решил написать пост о том, что происходило с моим увлечением бегом в 2015 году.

Цель на 2015 год

В 2014 году я легко достиг поставленной цели пробежать 1000 километров за год, поэтому на 2015 поставил немного более амбициозную — 1200 километров.

В январе я зарегистрировался на первый в жизни полумарафон, медленно готовился к нему, и в конце марта получил свою первую медаль финишёра. Об этом я написал отдельный пост.

К тридцатому апреля я пробежал 362 километра, т. е. совсем немного отставал от графика по достижению цели в 1200 километров за год. Впереди было лето, за которое я собирался наверстать упущенное и даже выйти вперёд. Но в мои планы пришлось внести коррективы.

Травма ноги

В конце апреля после одной из пробежек я почувствовал боль в голеностопном суставе. Не придав этому значения через день я вышел на пробежку снова — после неё нога болела еще сильнее. После следующей пробежки мне стало больно ходить. Консультация доктора в спортивном диспансере, рентген, узи и повторная консультация превратили меня из бегуна-любителя в бегуна-любителя с тендинитом латеральных связок голеностопного сустава. Простыми словами врач объяснил, что желания не всегда совпадают с возможностями, и ноге нужен отдых.

Отдыхать от бега пришлось больше месяца, большую часть которого я ходил на процедуры. Со временем я научился включать старый советский ультразвуковой аппарат, который позволяет лекарству проникнуть к травмированным тканям, а также понял, что хорошая медсестра — залог здоровья не только физического, но и психического. На память об этой травме мне остался немецкий бандаж, в котором я бегаю по сей день, и «ноющая» на погоду нога.

Часы с пульсометром

За месяц без бега у меня было много времени подтянуть теоретические знания. Наконец дошли руки и до вопроса приобретения часов с пульсометром. Еще во время подготовки к полумарафону я понял, что необходимо найти способ контролировать темп и расход энергии. Тогда один из знакомых бегунов подсказал, что проще всего это делать, наблюдая за пульсом. Затем случилась смерть бегуна на киевском полумарафоне, после которой о необходимости иметь пульсометр заговорили все.

Так, после бесконечного чтения обзоров и общения с опытными чуваками, у меня появились часы Гармин Феникс.

В них есть джи-пи-эс и глонасс, шагомер, барометр и альтиметр, и даже компас. А главное, в коробке с ними я получил датчик измерения частоты сердечных сокращений, или, по-простому, пульсометр.

Пульсометр крепится на ремне, который надевается под грудь. Не скажу, что это самое элегантное решение, но, как оказалось, самое практичное и простое. Батарейка в нём держит какое-то неприлично долгое время — за пол года использования менять её пока что не пришлось.

Сами же часы хороши всем, кроме процесса первоначальной настройки, от неудобства и нечеловечности которого испытываешь почти физическую боль. Некоторые интерфейсные решения застряли где-то в середине девяностых. Похоже, что в мире спортивных часов нет своего Эпла, никто из производителей не преуспел в создании простого и понятного интерфейса.

Хорошая новость заключается в том, что, когда процесс настройки закончен, пользоваться часами куда более удобно, чем беговым приложением на айфоне. Часы не боятся дождя и плохой погоды, менее прихотливы к экстремальным температурам. В любой момент достаточно взглянуть на запястье, чтобы увидеть всю необходимую информацию. И батарейка в них живёт неделю.

Бегать с оглядкой на пульс поначалу было настоящим мучением. Оказалось, что при беге в привычном для меня темпе сердце испытывает гораздо бóльшие нагрузки, чем следовало бы. Пришлось сильно снизить средний темп, контролировать его было чертовски сложно.

Сердце

Во время одной из первых пробежек после восстановления от травмы ноги случилось странное. На середине дистанции я вдруг почувствовал слабость и головокружение, ноги стали пудовыми, я больше не мог бежать. Перейдя на шаг я взглянул на часы. Мой пульс в этот момент был 254 удара в минуту, при среднем пульсе во время пробежки около 150 и теоретическом максимуме пульса для моего возраста около 190 ударов.

Я сразу же обратился к кардиологу, сдал все возможные анализы, сделал кардиограмму и узи сердца, прошёл тердмилл-тест (тест, показывающий влияние физической нагрузки на работу сердца).

Причину, из-за которой сердце повело себя странно во время той пробежки, установить не удалось. Врачи единогласно сказали, что моё сердце здоровое и сильное, как у быка, и причина такого скачка пульса кроется в усталости, недостатке сна или расположении звёзд в тот момент.
Подобные инциденты не повторялись, но теперь я пристально слежу за работой сердца, стараюсь не перегружать его, холить и лелеять.

Айпод

Раньше я не представлял бег без айфона. Я использовал Ранкипер, чтобы записывать трек своих пробежек, а также слушал подкасты. Теперь же часы отобрали у айфона половину функций, а вторую половину я доверил айподу нано.

Бэушный айпод я купил на местном интернет-аукционе, и это одно из лучших приобретений за весь год. Он очень маленький и лёгкий, при этом понимает, что такое подкасты и долго держит батарею. А лучшая его фича — клипса на тыльной стороне корпуса. Он легко цепляется за край футболки или шортов. Больше никаких натирающих повязок для айфона на руку. Свобода и счастье.

С айтюнсом, конечно, нужно научиться жить. Даже тогда, когда правила, вроде бы, ясны, он всё еще временами ведёт себя непредсказуемо, как девушка.

Кроссовки Нью Бэланс

Когда мои Найки Фри 4.0 Флайнит износились, я решил узнать на личном опыте за что профи любят странные кроссовки вроде Нью Бэланса. Так я купил их модель Фреш Фоам Занте.

Кроссовки лёгкие и гибкие, при этом более мягкие, чем Фри 4.0, и лучше поддерживают ступню. Сделаны они из тонкой синтетической ткани, в которой нежарко летом, и довольно холодно зимой. Под дождем они быстро промокают, и так же быстро сохнут — на следующий день в них снова можно бежать, Найки так не умели. Выглядят они странно. Не так плохо, как другие, более страшные модели этой же фирмы, но и не так, чтобы их захотелось надеть куда-нибудь, кроме пробежки.

Что порадовало, шнурки сами никогда не развязываются (такое бывало с другими кроссовками), язык не съезжает в бок, а сами кроссовки ни разу не натирали.

Я пробежал в них уже около 650 километров, и точно не буду жалеть о покупке. Нью Бэланс Фреш Фоам Занте — отличная беговая обувь.

Ранкипер против Стравы

Я привык хранить данные о своих воркаутах в Ранкипере. Там хранятся все мои пробежки, там я дружу с разными ребятами, за активностью которых слежу. После покупки часов встала необходимость синхронизировать Гармин Коннект (сервис, куда часы заливают свои данные) с Ранкипером. Оказалось, что делать это можно либо руками, т. е. заливать каждую отдельную пробежку вручную, либо через пень-колоду и платно.

В качестве альтернативы установил Страву — еще один сервис трекинга активности, который умеет нативно синхронизироваться с Гармин Коннектом. Оказалось, что почти все ребята, с которыми я дружу в Ранкипере, есть и в Страве. Кажется, я догадываюсь почему.

В Страве есть прикольные фишки вроде ежемесячных челенджей и бейджей за их выполнение, возможности просмотреть карту своих беговых маршрутов. При этом, почему-то, нет возможности установить цель на месяц либо год.

В Ранкипере такая возможность есть, но нормально синхронизироваться с часами он так и не научился. Пока что приходится использовать оба сервиса. Но, т. к. полная функциональность обоих сервисов доступна только в платной подписке, в качестве основного придётся выбрать один.

Корректировка цели

Восстановился от травмы ноги я только к середине июня. К тому моменту я безнадежно отставал от графика. Хотелось бы рассказать, что я решил сделать невозможное, стал бегать каждый день и выполнил цель. Но это не так. Вместо этого за месяц без бега я потерял форму и набрал вес. Пришлось признать себе, что 1200 километров я в этом году не пробегу. Я изменил цель в Ранкипере на 1000 километров, что означало, что за следующие пять с половиной месяцев мне нужно будет пробежать 638 километров. Ранкипер предложил мне быть реалистом: «Эй, чувак, давай трезво взглянем на ситуацию, тысяча километров для тебя это перебор», — писал он мне.

В июне я пробежал 66 километров, в июле и того меньше — 55. Зато в августе уже 112, в сентябре — 114, 119 в октябре и 120 в ноябре.

Было прикольно наблюдать за тем, как Ранкипер изменил своё отношение. «Давай, чувак, поднажми еще немного, ты сможешь!», — писал он. А когда понял, что я таки смогу, стал буднично писать что-то вроде: «Ок, продолжай в том же духе, и всё будет ок».

Для достижения цели оставалось пробежать около 50 километров в декабре. Получилось.

Цель на 2016 год

Я решил в следующем году не играть в супергероя, и выбрал тактику малых шагов. Моя цель на 2016 год — 1001 километр. Да, на целый километр больше, чем в этом году. И этого достаточно.

2015  

Первый полумарафон

Я регулярно бегаю с сентября 2013 года. Увлечение бегом началось с желания больше двигаться и потерять вес, и плавно переросло в почти естественную часть меня. Теперь я получаю удовольствие от бега и приятной усталости после него, люблю разминаться перед стартом и плавно тянуть мышцы после финиша.

Прошлым летом беговой гуру Андрей Козаченко предложил мне стать одним из героев его блога о бегающих людях. В конце поста Андрей удачно поставил мою фразу, которой я тогда не придал особого значения:

«Где-то на горизонте есть далекая цель пробежать полумарафон, к которой я медленно иду»

Сейчас мне кажется, что иначе и быть не могло, но именно Андрей в начале января прислал мне ссылку на страничку Одесского полумарафона, запланированного на 22 марта.

Полумарафон — забег на 21098 метров, ровно половину традиционной марафонской дистанции. Эта дисциплина очень популярна среди любителей бега: дистанция серьёзная, но подготовиться к её преодолению вполне можно самому, без усиленных тренировок, специального питания и прочего фанатизма.

Организаторы обещали старт на Дерибасовской, пробежку через центр города на Большой Фонтан, где должен был состояться финиш на аллее рядом с морем. Звучало слишком круто, чтобы отказываться.

Я поставил перед собой цель поучаствовать и, если получится, финишировать. Моя подготовка сводилась к тому, чтобы научиться бежать долго. Так долго, чтобы пробежать 21 километр.

К советам именитых чемпионов я добавил каплю внутреннего чутья, и составил график индивидуальных тренировок: раз в две недели, вместо обычной утренней пробежки, я делал более затяжную. Постепенно увеличивая дистанцию этой затяжной пробежки я добрался до отметки в 20 км — бежать два часа больше не было для меня невыполнимой задачей.

За день до старта пришлось покупать лёгкую беговую одежду — в Одессе, как обычно, зиму переключили на весну в самый неожиданный момент.

Погода ввела в заблуждение не только меня. Кто-то вышел на старт в коротких шортах и майке, кто-то — в спортивных штанах, кофте с капюшоном и шарфе.

Городские власти отказали организаторам в забеге по улицам города, соревнования пришлось проводить на коротком отрезке аллеи вдоль моря, от 12-ой до 16-ой станции Фонтана. Трасса полумарафона состояла из шести кругов, трасса марафона — из двенадцати.

Получив стартовый номер, внимательно прочитал правила и регламент соревнований. Бегать в наушниках нигде не запрещалось, и это отлично: подкасты здорово помогают отвлечься от монотонной работы. Иногда мне кажется, что отбери у меня наушники — я и километра не пробегу.

Стартовый номер — не просто кусок бумаги с нанесенным числом: к обратной стороне прикреплены одноразовые чипы для автоматической фиксации времени старта и финиша.

Стартовали марафонцы и полумарафонцы одновременно — 417 человек.

Тяжелее всего бежались первые 5-6 км: кто-то бежит медленно, кто-то обгоняет. Я совсем не привык бежать в толпе, поэтому найти свой темп было непросто. Постоянные ускорения и замедления отнимали много сил. Я боялся не добежать до финиша.

Но потом стало легче. Бегуны растянулись по длине всего круга, у каждого появилось пространство. Я нашел свой темп.

Преодолев половину дистанции, я окончательно успокоился. «Это почти победа, — сказал я себе, — мне осталось пробежать всего 11 километров. Такое расстояние я пробегал десятки раз». Это прозвучит банально, но расслабившись, я почувствовал будто камень свалился с плеч. Теперь я получал удовольствие от участия в забеге.

Вторую половину дистанции я наблюдал за другими бегунами. Были такие, кто бежал медленно и время от времени переходил на шаг. Много было и быстрых бегунов. Наблюдать за техникой их бега — отдельное удовольствие. Они бегут так легко, будто бег — более естественное их состояние, чем любое другое. Такие бегуны обгоняли меня на круг. А может, и не на один.

Участники были разные: и офисный планктон вроде меня, и бегуны высокого уровня, и вполне себе профессионалы. Было много красивых девушек. Всё это было ожидаемо. Но тот факт, что первая тройка возрастной категории «70+» пробежит быстрее меня, мне еще предстоит как-то осмыслить.

Здорово, что вдоль всей трассы стояли люди, подбадривающие бегунов. «Давай-давай, осталось совсем немного, ты круче всех!», — в те минуты, когда становилось тяжело, их весёлый настрой ощутимо помогал.

Опытные, сильные бегуны тоже поддерживали тех, кто казался неуверенным в своих силах: пробегая навстречу они аплодировали и одобряюще кивали новичкам. Это похоже на тренажерный зал, где громадные качки по-отцовски похлопывают по плечу хилого ботаника, впервые взявшего в руки гантели.

Заметил, что любители бегают в гламурных кроссовках Найк или Адидас, а профи — в странных на вид Асиксах или Нью Бэлэнсах. Похоже, профи обладают знанием, недоступным для простых смертных.

А еще, сильные бегуны используют часы с пульсометром. По ним следят за тем, чтоб сердце не выпрыгнуло из груди, контролируют темп и записывают трек.

Один час пятьдесят семь минут и три секунды — время моего первого полумарафона. И первая медаль финишера, которая, надеюсь, положит начало будущей коллекции.

2015  

Языковой вопрос

В Украине живет сорок миллионов человек. Половина с рождения говорит на русском языке. А вторая половина — на украинском. Эти две половины не живут в изолированных мирах, каждый день они соприкасаются: общаются, учатся, ведут бизнес и создают семьи. На русском говорят в Одессе и Киеве, Львове и Харькове, Первомайском и Жмеринке, одним словом, везде. За русскую речь не смотрят криво, не оскорбляют и не пугают Правым Сектором. 

Единственный государственный язык в Украине — украинский. Это создает ряд проблем и неудобств. Почти у каждого имени есть русский и украинский вариант — Анна и Ганна, Константин и Костянтин, Александр и Олександр и т. д. В украинские паспорта после развала Союза всем вписали украинские варианты имен. Позже в свидетельствах о рождении, паспортах и прочих документах появились русские имена в прямой транслитерации на украинский язык. Не редкими стали случаи, когда в разных документах имя одного и того же человека по ошибке писали по-разному. Моей жене в школьные годы выдали аттестат на имя Анна, хотя в паспорте она была Ганной. Для поступления в институт срочно поменяли паспорт, т. к. поменять аттестат гораздо сложнее.

Ребенок, с рождения говорящий на русском и попавший в украинскую школу, испытывает сложности в восприятии новой информации. Но если ребенок, в силу эластичности и восприимчивости мозга, преодолевает эту проблему довольно легко, то родители к «трикутникам» и «похідним» приспосабливаются гораздо сложнее. В результате дети и родители общаются на разных языках, либо дети начинают говорить на суржике — в русскую речь добавляют украинские слова, принесенные из школы.

В ВУЗах, где по старой советской привычке преподают на русском, дипломные и некоторые курсовые работы всё равно необходимо писать на украинском. Помню, что писать диплом было сложно: все лекции, учебники и методическая литература были на русском — переводить технические термины на украинский было занятием не из лёгких. Защищать диплом все равно можно было на русском — устная защита на бумаге не фиксируется.

Суды, налоговая, таможня, ЗАГС, паспортный стол, военкомат, нотариус — общение с ними и им подобными на официальном уровне проходит на украинском.

Это не способствует тому, чтобы русскоязычные украинцы полюбили мову — насильно мил не будешь. Прибавляем к этому тотальное незнание украинского языка и массовую невежественность, и получаем еще одну серьезную проблему — достаточно много украинцев считают украинский не полноценным языком, а суржиком, гóвором и недоязыком. За украинскую речь в русскоязычных городах могут криво посмотреть.

~

Языковой вопрос более острый и серьезный, чем принято считать. Его решение это важная задача — при строительстве сильной страны хорошо бы заручиться поддержкой сплоченного общества.

Кажущийся простым принцип одинаково уважительного отношения к украинскому, русскому и любому другому языку и культуре в целом, зачастую не работает из-за лени и невежества — оправдывать незнание легче, чем ликвидировать.

Вместо необдуманных попыток украинизировать русскоговорящих граждан лучше позаботиться повышением уровня школьных учителей украинского языка и литературы. В русскоязычных областях они формируют у детей имидж украинского языка и культуры. Стоит приглашать учителей изо Львова, Ивано-Франковска и других городов, где говорят на чистом и красивом украинском.

Стоит покупать детям книги на разных языках, показывать мультики и фильмы без дубляжа и всячески поощрять интерес к разным культурам. Такой подход решает нашу локальную проблему и с раннего возраста адаптирует к мультикультурности мира, что при нынешней условности границ — серьезное преимущество.

Русский язык стоит сделать вторым государственным. Страна, декларирующая верховенство права и защиту свобод как основные принципы, обязана заботиться о комфорте своих граждан. В Израиле один из двух государственных языков — арабский. Нет ни одной причины почему русский не должен быть государственным в Украине. Это сделает Украину только лучше — граждане, чьи интересы соблюдаются, не раскачивают лодку, а усердно работают на благо страны. 

~

Текущее положение дел во многом обусловлено абсурдностью законов. Статья 10 Конституции Украины гласит:

«В Україні гарантується вільний розвиток, використання і захист російської, інших мов національних меншин України.»

Главный закон Украины относит русскоязычных граждан к нацменьшинству, т. е. определяет русскими. Вспоминая Крым, такая формулировка в Конституции сродни игре в футбол на минном поле. Стоит разобраться в том, что такое «национальное меньшинство».

Статья 3 Закона о национальных меньшинствах дает такое определение этому понятию:

«До  національних меншин належать групи громадян України, які не є українцями за національністю, виявляють почуття національного самоусвідомлення та спільності між собою.»

В украинских свидетельствах о рождении и паспортах не указывается национальность, поэтому определить её с точки зрения закона невозможно. Что делать, если гражданин не чувствует национального самосознания и общности с каким-то нацменьшинством — не сообщается. Но тут на помощь приходит статья 11 того же закона:

«Громадяни України мають право вільно обирати та відновлювати національність.»

Я, как гражданин Украины, выбираю национальность — я украинец. И как гражданин Украины и украинец по национальности я хочу, чтобы русский язык стал государственным.

Здорово, если государственным станет и английский. Это невозможно сейчас из-за низкого уровня английского в стране, но возможно лет через двадцать, если потратить их на изучение языка и подготовку необходимых учителей, чиновников и служащих. Зато потом будет легче приглашать к нам иностранных преподавателей и самим ездить учиться за границу, развивать науку, вести бизнес, привлекать инвестиции и путешествовать.

2014  

О политике

Я начал интересоваться политикой в 2004 году, когда случился первый Майдан. Мне тогда было шестнадцать лет, голосовать я не имел права, но душа горела идеей правды, свободы и победы добра над злом.

Все мы знаем, что оранжевая команда тогда победила. И все мы знаем, что, вместо обещанного реформирования коррумпированных систем власти, только что победившая команда занялась делением мест в высоких кабинетах. Сказка закончилась, не успев начаться. Команда, так хорошо говорившая со сцены о необходимости работать плечом к плечу для достижения поставленных целей, так и не смогла приступить к работе.

Всех, кто поддерживал эту коалицию, постигло сильнейшее разочарование. Отлично помню, что со временем это разочарование переросло в апатию. «Я не интересуюсь политикой», — эту фразу я слышал сотни раз от самых разных людей, когда разговор хоть отдаленно затрагивал политическую тему. Я и сам так отвечал, искренне считая, что мнение всякого приличного человека по этому вопросу не может быть другим. Зачем, спрашивается, интересоваться политикой, если ничего, кроме вылитого на голову ведра помоев, от этого не получишь?

Могу ошибаться, но мне кажется, что победа Януковича на следующих президентских выборах — одно из следствий той апатии. Потеряв веру в то, что, сделав правильный выбор, можно изменить страну в лучшую сторону, часть людей просто перестала ходить на выборы. Остальные вполне легитимно и честно избрали президентом того, кто пятью годами ранее массово фальсифицировал выборы. Чем завершилось президентство этого фальсификатора всем известно, но речь сейчас не о нём.

С ноября прошлого года, я, как и большинство соотечественников, снова втянулся в политическую жизнь страны. Теперь мне не шестнадцать. Теперь у меня своя семья, за безопасность и благополучие которой я ответственный, своя работа, свои планы на будущее. Одним из результатов того, что последние десять месяцев я пристально слежу за политикой стало то, что теперь мне понятно, что правительство довольно сильно влияет на нашу жизнь. Это влияние плохо заметно в спокойные времена, располагающие к работе и улучшению благосостояния, и сильно заметно в кризисные времена, когда от их решений ситуация за окном меняется стремительно быстро.

В качестве примера такого влияния на ум сразу приходят события февраля текущего года. После бегства Януковича восток Украины и Крым, запуганные лживыми СМИ, трясутся от страха, что фашисты с запада страны вот-вот приедут на поездах дружбы, запретят говорить на русском языке, будут унижать, бить и забирать квартиры. Общество оказалось расколотым на две части, ситуация накалилась до предела. Единственным легитимным органом власти в стране осталась Верховная Рада. Казалось бы, первое, чем должны заняться депутаты и новое правительство, это успокоить Восток и Крым, дать им услышать то, что они хотят услышать: ни языковых, ни экономических, ни каких-либо иных ущемлений не будет. Что первым делом делают депутаты? Правильно, отменяют закон, позволяющий органам местного самоуправления присваивать статус регионального тем языкам, на которых говорит определенный процент населения этих самых регионов. Совершенно не важно, что Турчинов, исполнявший тогда обязанности президента, наложил вето на отмену этого закона. Так же не важно, что отменить этот закон хотели, якобы, для того, чтобы разработать новый, более эффективный. Важно, что был создан прецедент. Чертовски важно, что это подлило масло в огонь ненависти к Майдану и новой украинской власти. «Вот, чем занимается это новое правительство. Первым делом они хотят ущемить права русскоязычного населения», — понеслось из всех щелей. Страх населения Востока и Крыма перерос в панику, аргументы и разумная информация перестали восприниматься людьми, зеленые человечки были приняты на ура. Иными словами, вместо того, чтобы заняться стабилизацией крайне тяжелой ситуации в стране, депутаты еще больше её дестабилизировали, тем самым создав отличный плацдарм для последующих событий, таких как захват Крыма и начало войны на Донбассе.

Очевидно, что подобным ситуациям не должно быть места там, где по задумке должны работать профессиональные политики. В этом, на мой взгляд, и кроется одна из наших проблем: там, где должны работать профессиональные политики, у нас работают профессиональные бизнесмены, причем чаще всего — крупные бизнесмены.

Это, в первую очередь, вина избирателей. Наше общение с политиками проходит в одностороннем порядке раз в четыре-пять лет. Перед выборами они с голубых экранов обещают нам низкие налоги и высокие пенсии. Мы, выбирая меньшее из зол с приятным нам лицом и пакетом продовольствия, дарим им желанный депутатский мандат. На этом мы прощаемся до следующих выборов.

Политики в нашей стране живут жизнью рок-звезд, которые раз в пять лет едут в турне по Украине, чтобы обеспечить себе необходимые на выборах голоса. Мы с ними живем в разных мирах. Точно так же, как живем в разных мирах с рок-звездами. Мы сходили на концерт, и распрощались до следующего. Проголосовали, и до следующих выборов забыли о депутатах. А они забыли о нас, ведь им, между лоббированием собственных интересов и интересов своих бизнес-партнеров, еще и отдохнуть надо как-то успеть.

Это, в сущности, еще одна наша проблема. Мы голосуем за популистов, не выдвигаем к ним никаких требований, не контролируем их деятельность, и, независимо от результатов их работы, на следующих выборах голосуем за них опять. И так по кругу. Никакого общественного контроля, никаких отчетов о проделанной работе, никакого наказания за невыполненные обещания. Мы и обещаний-то не знаем, если честно. В этом неприятно признаваться, но мы не читаем предвыборные программы, обычно ограничиваясь лозунгами с экранов ТВ.

Между тем, депутаты это служащие, которых мы с вами нанимаем, которым мы платим. Как и любых служащих, депутатов и чиновников необходимо контролировать. Как и работа любых служащих, их работа должна давать результат. Если такового нет — не стоит давать такому служащему работу еще раз. Это настолько просто и эффективно, что не требуют более никаких специальных инструментов, вроде недавно принятого закона о люстрации. Тот, кто не справился с возложенными обязательствами, не выполнил пункты предвыборной программы, голосов на следующих выборах не должен получать. Это, к тому же, позволяет решить еще одну большую проблему нашей политики — отсутствие новых людей.

Безусловно, такая модель требует гораздо больших усилий от избирателей, нежели та модель, которая действует сейчас.

Во-первых, необходимо разобраться с тем, какие задачи ставятся перед депутатами местных и центральных органов власти, мэрами и президентом, какие они имеют полномочия для решения этих задач. Без понимания того, какие задачи будут стоять перед кандидатами, и какие они будут иметь инструменты для их решения, нет никакого смысла вообще идти на выборы. Как можно подобрать кандидата на какую-то должность, если неизвестны критерии выбора?

Во-вторых, перед выборами следует потратить достаточное количество времени на изучение кандидатов и их предвыборных программ. Здесь я немного завидую американцам с их двухпартийной системой. Безусловно, огромное количество американцев, голосующих за демократов и республиканцев, не разделяют на все сто процентов убеждения той партии, за которую голосуют. Зачастую американцам приходится делать непростой выбор, отдавая предпочтение той партии, программа которой соответствует их убеждениям по каким-то одним критериям, и не совсем или вовсе не соответствует по другим. Это что-то вроде сделки, в которой американский избиратель уступает по каким-то менее принципиальным для себя позициям, чтобы добиться воплощения в жизнь более принципиальных, и, в качестве бонуса, получает понятную, стабильную и предсказуемую политическую систему. Уж точно куда более предсказуемую, чем наша, в которой миллион партий, между которыми невозможно найти отличие, и которые меняют векторы своих мнений настолько часто, что за этим сложно уследить.

Наконец, в-третьих, ответственность избирателя не заканчивается после голосования. Работа депутатов — представлять наши интересы в органах власти, наша обязанность — напоминать им о том, в чем заключается их работа, следить за выполнением поставленных задач. Необходимо взять за правило обращение к депутатам по интересующим нас вопросам. Делать ремонт в парадных, строить детские площадки и ремонтировать дороги должны не только перед выборами, и не на деньги, умело освоенные кандидатом за прошлый депутатский срок. Депутат должен добиваться выполнения этих работ за бюджетные деньги, но по разумным ценам, и без установки унизительной таблички «Эта детская площадка построена лучшим в мире депутатом Пупкиным». Эти же принципы можно и нужно экстраполировать на задачи куда более важные и глобальные, вроде определения вектора внешней политики страны и решения других общенациональных вопросов.

В заключение хочу сказать, что нет ничего удивительного в том, что наша политика похожа на цирк-шапито. Мы все — выходцы из страны, в которой политической жизни не было вовсе. Но это не значит, что мы обречены на вечные страдания и не стоит даже и пробовать что-то менять. Стоит, еще как стоит. Стоит думать, учиться, изучать, повторять этот процесс после совершения ошибок. Так, возможно, мы и выйдем когда-то на правильный путь. Путь построения гражданского общества, над созданием которого, кажется, многие всерьез задумались.

2014  

Евромайдан

Евромайдан, на мой взгляд, является едва ли не главным событием в чуть более, чем двадцатилетней истории независимой Украины. Ребята, вышедшие на Майдан, понимают они это или нет, уже являются европейцами. Они открыто заявили о своей гражданской позиции, также открыто вышли на улицу эту позицию защищать, совершенно точно понимая степень рисков, связанных с таким либеральным поступком. Кому-то может показаться, что участники Евромайдана всего-то пропускают занятия в ВУЗах, но мы-то понимаем, что они рискуют своим здоровьем, и, вполне вероятно, рабочим местом, карьерой или даже свободой.

Рискуют, конечно, не просто так. Рискуют, чтобы добиться лучшей жизни. Рискуют, чтобы за теми понятиями и благами, которые обычно заменяют словом «Европа», не нужно было ехать на запад. Хорошая медицина и образование, справедливые милиция и суды, современные города с развитой инфраструктурой, гражданское общество, наконец. Это все не просто красивые слова, это то, что давно есть там, но почему-то не приходит сюда, как бы упорно мы ни работали. Я совсем плохо разбираюсь в политике, и еще хуже в экономике, но мне кажется совершенно очевидным, что если у нас есть хотя бы один шанс стать на правильный путь, шанс получить через много лет эффективное европейское государство, пусть и не без тяжелого переходного периода, мы должны воспользоваться этим шансом.

Взамен Европе нам предлагают очередное сближение с Россией. С Россией, у которой есть газ и вечный аргумент в виде «рынка сбыта для наших товаров». Но разве наличие газа говорит что-то о должном понимании процессов управления и правильности выбранного пути? И разве никаких других рынков сбыта, кроме российского, нет? Или наши товары недостаточно хороши для европейского рынка? Так может проблема не в рынках сбыта, а в наших товарах? Не поймите меня неправильно, я не имею ничего против России и россиян. Мое личное мнение на этот счет предельно простое. Меня с детства учили тому, что лучше быть худшим среди лучших, чем наоборот, иначе иллюзорное превосходство над условными худшими попросту не позволит расти. Зачем замечать бревно в своем глазу, когда у лучшего друга такое же? Понимаете к чему я клоню?

Те, кто против Европы, пугают нас гей-браками. Думаю, что запугать этим можно разве что дремучих медведей из лесу, но никак не образованных людей. Любят говорить и об особом русском, или славянском, кому как угоднее, духе и пути. Если их «особый путь» ведет туда, где сейчас находятся Украина и Россия, спасибо, мы выбираем другой путь.

Самое важное, что большинство украинцев хотят быть цивилизованными, хотят быть европейскими, хотят лучшего для себя и своей страны. Как бы ни старались те, кто тянет нас назад — другой результат уже неизбежен, пусть не сейчас, но европейской Украине — быть.

2013